Почему "Казатомпром" богатеет, а бюджет просит добавки?

Эксперты обратили внимание, что у "Казатомпрома" сохраняется высокая маржинальность – около 45%. При выручке в 1,8 трлн тенге компания получила 807 млрд тенге чистой прибыли. По их оценке, на результат влияет отмена налога на сверхприбыль, который убрали около 10 лет назад на фоне активного лоббирования со стороны добывающего сектора. Отсюда авторы Telegram-канала ENERGY MONITOR и задались вопросом: почему бы не вернуть эту норму?

Маржинальность – это "чистый выхлоп" после всех трат. Если грубо, при марже 45% почти половина выручки остается в виде прибыли (из каждых 100 тенге, упавших в кассу, почти 45 тенге – это чистая прибыль, которая остается в кармане после оплаты зарплат, налогов и счетов за свет и т. д.). Для гигантов вроде "Казатомпрома" это не просто "хороший заработок", это золотой дождь (извините), учитывая, что выручка там исчисляется триллионами.

Что до идеи налога на сверхприбыль – так она в том, чтобы не трогать бизнес в тяжелые времена, но забирать справедливую "премию" в пользу государства, когда мировые цены на сырье взлетают до небес. Чтобы сверхдоходы от недр работали на бюджет, а не только на счета акционеров.

Но насколько здравой выглядит идея вернуть налог на сверхприбыль в Налоговый кодекс? Редакция Qumash спросила у экономиста Ануара Бахитханова.

Маржа "Казатомпрома" в 45% на фоне текущих спотовых цен на уран выглядит как золотая жила, и на первый взгляд возвращение налога на сверхприбыль (НСП) кажется актом высшей справедливости. Мы видим, как добывающий сектор аккумулирует колоссальную ликвидность, в то время как фискальная система ищет лазейки в карманах МСБ и простых граждан. Однако важно понимать, что НСП в свое время убрали не только из-за лоббизма, но и для упрощения администрирования. Его заменили на НДПИ (налог на добычу полезных ископаемых), привязанный к выручке, а не к прибыли, чтобы бюджет получал деньги даже тогда, когда компании рисуют убытки, – поделился мнением эксперт.

По словам Бахитханова, ситуация, когда бизнес "снимает сливки", а государство латает дыры за счет трансфертов из Нацфонда или повышения НДС, действительно выглядит этически перекошенной. Но дьявол, как всегда, в деталях.

Для урановой отрасли, где "Казатомпром" работает через сложную сеть совместных предприятий с иностранными партнерами (от Росатома до Cameco), резкое изменение правил игры – это риск нарваться на арбитражи и стагнацию добычи. Нам нужен не просто возврат старой нормы "в лоб", а внедрение прогрессивной шкалы НДПИ, которая будет автоматически "откусывать" больше в периоды ценового ралли, – сказал специалист.

Это позволит государству забирать часть природной ренты без необходимости каждый раз переписывать Налоговый кодекс под давлением политической конъюнктуры.

Даст ли возврат НСП реальный прирост доходов? В краткосрочной перспективе – конечно, это сотни миллиардов тенге в казну. Но если мы хотим сохранить статус крупного игрока на мировом рынке, фискальное давление должно быть ювелирным. Инвестиции в разведку и новые блоки (как "Буденовское") требуют миллиардов долларов и горизонтов планирования в 10-15 лет. Справедливость не в том, чтобы "раскулачить" успешный нацхолдинг, а в том, чтобы через дивидендную политику и адекватные налоги на ренту эти 807 млрд тенге превращались в современную инфраструктуру и качественное образование, а не оседали мертвым грузом на счетах, – считает эксперт.

Бахитханов подытожил – нужен переход от экономики "проедания ресурсов" к экономике "умного распределения прибыли".