Мужчина умер в больнице Астаны, пока родственники сами искали лекарства и МРТ

Сначала мужчину госпитализировали с пневмонией

В ночь с 15 на 16 августа Кенжину Е.Б. стало плохо. У него появились ломота в теле и сильный озноб. Супруга вызвала скорую помощь в поселке Ключи Шортандинского района Акмолинской области. По словам родственников, медики осмотрели мужчину и не нашли оснований для госпитализации. На следующий день семья самостоятельно привезла его в Астану, где он обратился в многопрофильную областную больницу №2, сообщает Qumash.kz.

Там мужчину госпитализировали в соматическое отделение с предварительным диагнозом "пневмония".

"Мы не хотим заранее обвинять врачей или искать виновных. Нашего дядю уже не вернуть. Но мы хотим понять, своевременно ли ему оказали необходимую помощь и почему диагноз в итоге установили только после резкого ухудшения состояния", – говорит Арай Нарбутина.

Ночью пациенту стало резко хуже

В ночь с 17 на 18 августа состояние мужчины, по словам семьи, резко ухудшилось. Он почти не спал, звонил и писал родственникам, говорил о тревоге.

Позже сосед по палате рассказал семье, что Кенжин задыхался и у него начались судороги. Сосед пытался позвать медиков, но, по его словам, медицинский персонал подошел не сразу. После этого мужчина потерял сознание.

18 августа врач соматического отделения вызвал невролога. Медики заподозрили предынсультное состояние и направили пациента на МРТ.

Однако в больнице МРТ не проводили. По словам родственников, транспортировку пациента для обследования больница также не организовала.

Семье пришлось самостоятельно искать платную скорую помощь, оплачивать перевозку и проведение МРТ.

"Мы были вынуждены сами искать транспорт, чтобы отвезти его на обследование. Мы обзванивали службы, нашли платную скорую и сами оплатили МРТ. В тот момент для нас главным было не потерять время, потому что состояние дяди становилось все тяжелее", – рассказывает Арай Нарбутина.

Судороги и задержка дыхания

После возвращения с МРТ мужчину снова доставили в палату. В этот момент рядом находились его племянница, сестра и дочь.

По словам Арай Нарбутиной, родственники лично увидели резкое ухудшение состояния пациента: у него начались судороги, появилась выраженная заторможенность и задержка дыхания.

Родственница утверждает, что медицинская сестра отделения снимала происходящее на видео, а заведующая соматическим отделением разговаривала по телефону и не предпринимала, как ей показалось, немедленных действий.

После вызова реаниматологов пациента забрали в реанимацию.

"Мы находились рядом и видели, что человек буквально задыхается. У него начались судороги, он был заторможен, дыхание задерживалось. При этом медсестра снимала происходящее на видео, а заведующая разговаривала по телефону", – говорит Арай Нарбутина.

По словам семьи, один из реаниматологов после этого сделал замечания врачу и медсестре. В частности, он сказал: "Не смотрите за пациентами" и "Куда вы ставили систему, в воздух что ли".

Диагноз изменили после пункции

Около 21:00 18 августа родственников снова вызвали в больницу. Им сообщили, что Кенжин потерял сознание и его подключили к аппарату ИВЛ.

С согласия семьи врачи провели люмбальную пункцию, поскольку подозревали менингит.

19 августа невролог сообщил родственникам, что по результатам пункции у пациента диагностировали менингоэнцефалит. По словам семьи, врач объяснил, что на этом этапе лечение проводят по одной схеме независимо от вида заболевания, и рекомендовал приобрести ацикловир.

После этого родственники ежедневно покупали и привозили в больницу по шесть флаконов препарата.

"Нам сказали купить ацикловир, и мы каждый день сами его приобретали и привозили в больницу. В сутки нужно было по шесть флаконов. Мы делали это, потому что хотели помочь ему и не думали в тот момент ни о каких других вопросах", – говорит Арай Нарбутина.

Семья покупала не только лекарства

Родственники утверждают, что самостоятельно приобретали и другие необходимые препараты и расходные материалы. В частности, по их словам, им пришлось покупать физиологический раствор.

Дополнительные анализы, в том числе исследования на возможные вирусные инфекции, семья также организовывала самостоятельно. Родственники обзванивали лаборатории, находили места для проведения анализов и оплачивали их.

После смерти мужчины семья приехала забирать тело. По словам родственников, в больнице не оказалось даже необходимых бинтов, которые им также пришлось срочно покупать.

"Мы покупали не только ацикловир. Нам приходилось приобретать физраствор и другие необходимые вещи. Когда врачи назначали дополнительные анализы, мы сами искали лаборатории и платили за исследования", – рассказывает родственница.

"А если у пациента нет денег?"

Именно этот вопрос семья теперь хочет задать министерству здравоохранения.

Родственники отмечают, что областная больница принимает жителей районов и аулов. Не у каждой семьи есть возможность самостоятельно оплатить МРТ, транспортировку, анализы и лекарства.

"Нас больше всего волнует вопрос, что происходит с пациентом, у которого нет денег или родственников. Сможет ли он получить необходимое обследование и лечение? Не окажется ли человек один на один с болезнью только потому, что не может что-то оплатить? Мы хотим понять, как в таких случаях должна работать система", – говорит Арай Нарбутина.

Семья также опубликовала скриншоты чеков из аптек, в качестве доказательства всех своих слов.

Семья просит Минздрав проверить больницу

Арай Нарбутина обратилась в министерство здравоохранения с просьбой провести проверку. Она хочет, чтобы специалисты оценили действия медиков на всех этапах – от вызова скорой помощи до лечения мужчины в реанимации.

Родственники просят выяснить, правильно ли врачи оценили состояние пациента при госпитализации, почему помощь при судорогах, одышке и потере сознания, по словам очевидцев, могла задержаться и соответствовали ли действия персонала клиническим протоколам.

Отдельно семья просит проверить, почему больница не организовала транспортировку на МРТ и почему родственникам пришлось самостоятельно покупать лекарства, медицинские материалы и оплачивать исследования.

Также они хотят установить, насколько своевременно врачи диагностировали менингоэнцефалит и могли ли более ранняя диагностика и лечение повлиять на течение болезни.

"Мы не утверждаем, что кто-то виноват, пока этого не установила проверка. Нам нужна объективная оценка того, что происходило с дядей в больнице. Если действительно есть системные проблемы, мы хотим, чтобы их устранили и другой пациент не оказался в такой же ситуации", – сказала Арай Нарбутина.

Семья также просит проверить финансирование и лекарственное обеспечение Многопрофильной областной больницы №2, наличие препаратов и расходных материалов, а также предыдущие проверки учреждения.

Родственники ожидают от Минздрава письменного ответа с результатами проверки и информацией о принятых мерах.

Корреспондент Qumash обратился в Минздрав, оттуда его направили в управление здравоохранения Астаны. В управлении отметили, что МОБ №2 не подотчетна им, поэтому мы написали в саму больницу. Ответа на момент публикации материала нет.