Бывший министр национальной экономики Куандык Бишимбаев, осужденный за убийство Салтанат Нукеновой, продолжает писать своим детям из тюрьмы, сообщает Qumash.kz.
Письма получили дети Бишимбаева. Вместе с матерью и бывшей женой осужденного Назым Кахарман они решили разобраться в их содержании. Публиковать сами письма не стали, так как по словам Кахарман, это запрещает закон. Вместо этого она показала подробный анализ ИИ.
Искусственный интеллект разобрал два письма и выделил около 22 отдельных манипулятивных приемов. Некоторые из них повторяются.
Сразу оговоримся: это анализ содержания писем, а не психологическая экспертиза Бишимбаева. Мы рассказываем, какие приемы увидел в тексте ИИ.
Отказ от общения представляют как проблему
Первое, что выделил анализ, отношение автора к отказу детей от прямого общения.
В письмах, согласно анализу, самостоятельное решение детей не общаться ставится под сомнение. Вместо этого причины отсутствия контакта связываются с матерью, ее адвокатом или другими людьми.
Отдельно отмечается попытка поставить под сомнение общение через адвоката как безопасный канал связи. Автор, по оценке ИИ, предлагает прямой контакт либо общение через родственников и своего адвоката.
В результате фокус смещается: вместо вопроса "хочет ли ребенок общаться?" возникает вопрос "кто мешает ребенку общаться?".
Деньги становятся частью разговора об отношениях
В письмах, как следует из анализа, обсуждаются оплата учебы, поездки и другие расходы.
При этом финансовая помощь связывается с тем, будет ли ребенок общаться с отцом установленным им способом.
ИИ расценил это как финансовое давление. Деньги в таком контексте становятся не просто помощью, а аргументом в споре об отношениях.
"Мне больно" - и ребенку становится стыдно
Еще один повторяющийся прием - обращение к боли, одиночеству, тоске и страданиям из-за отсутствия общения.
По оценке ИИ, это может создавать у ребенка ощущение, что он отвечает за эмоциональное состояние отца.
Иными словами, посыл выглядит так: "Мне плохо, потому что мы не общаемся". В такой ситуации ребенок может почувствовать, что именно он должен исправить положение.
Возраст используют как аргумент
В письмах также говорится о том, что дети уже взрослые и должны самостоятельно оценить ситуацию и начать общение.
Но анализ отмечает противоречие. Взрослость признается тогда, когда от детей ждут нужного автору решения, но не признается там, где речь идет об их праве самостоятельно отказаться от контакта.
Получается двойной посыл: "Вы взрослые и должны сами решать", но одновременно - "ваше решение не общаться неправильно".
В ход идут бабушка и дедушка
Отдельное место занимают бабушка и дедушка.
В письмах, согласно анализу, подчеркиваются их возраст, любовь к внукам и тоска по ним. По мнению ИИ, это может создавать чувство долга и срочности.
Ребенок в таком случае должен думать не только о собственных отношениях с отцом, но и о чувствах пожилых родственников.
Семейная привязанность становится еще одним аргументом в пользу восстановления контакта.
Бизнес, алименты и наследство
В письмах также упоминаются семейный бизнес, алименты, оплата обучения и возможное наследство.
При этом материальная поддержка связывается с благодарностью, уважением и восстановлением отношений.
То есть разговор о деньгах выходит за рамки бытовых вопросов и становится частью эмоционального давления, говорится в анализе.
Автор представляет себя пострадавшей стороной
Еще один выделенный прием - подробный рассказ автора о собственных проблемах.
В письмах Бишимбаев описывает себя как человека, который пострадал из-за родственников, партнеров и обстоятельств.
При этом, по оценке ИИ, значительно меньше внимания уделяется последствиям собственных действий для других членов семьи.
В итоге внимание читателя переключается с поступков автора на его собственные трудности и переживания.
"Ошибка" и "роковой случай"
Самым серьезным моментом анализа стало описание произошедшего с Салтанат Нукеновой.
Согласно представленному пересказу, в письмах используются формулировки вроде "ошибка" и "роковой случай". Произошедшее также сравнивается с ситуацией, когда ребенок может случайно толкнуть брата.
ИИ расценил это как попытку представить тяжкое насилие несчастным случаем и тем самым сместить акцент с личной ответственности.
"Я тебя не виню", но чувство вины остается
Отдельно анализ обращает внимание на фразы в духе "я тебя не виню".
На первый взгляд обвинения в них нет. Но рядом, согласно анализу, появляются утверждения о том, что ребенок причиняет автору боль, находится под влиянием матери или еще не способен правильно понять ситуацию.
Поэтому формальное отсутствие обвинения не убирает эмоциональный посыл: ребенок все равно может почувствовать себя виноватым в страданиях отца.
Что рекомендует анализ
В конце ИИ советует сохранить оригиналы писем и фотографии, передать их адвокату и не допускать прямого давления на детей.
В частности, анализ рекомендует не использовать финансовые вопросы, родственников или обещания имущества как способы добиться контакта.
Если письма будут приходить дальше, их содержание предлагают сначала фильтровать через мать или адвоката и не передавать детям без их согласия.
Всего ИИ выделил около 22 отдельных манипулятивных элементов. Среди них - давление через деньги, чувство вины, апелляция к бабушке и дедушке, возраст детей, наследство, собственные страдания и попытки изменить восприятие произошедшего.
При этом сами письма не публикуются. Поэтому выводы основаны именно на представленном анализе, а не на самостоятельном изучении оригинальной переписки.
Контекст
Куандык Бишимбаев — бывший министр национальной экономики Казахстана. Он занимал этот пост с мая по декабрь 2016 года.
В 2018 году Бишимбаева уже приговорили к 10 годам лишения свободы по делу о коррупции. Суд признал его виновным в получении взятки и хищении средств. Позже он вышел на свободу условно-досрочно.
В ноябре 2023 года Бишимбаев оказался под арестом после смерти его супруги Салтанат Нукеновой. Суд установил, что он истязал и убил ее. В мае 2024 года присяжные признали Бишимбаева виновным в убийстве с особой жестокостью и истязании.
Суд назначил ему 24 года лишения свободы в учреждении уголовно-исполнительной системы максимальной безопасности.
Судебный процесс получил огромный общественный резонанс: заседания проходили с участием присяжных, а значительная часть процесса транслировалась публично. Дело также стало одним из самых обсуждаемых в Казахстане в контексте домашнего насилия.
Подписывайтесь на официальный Telegram-канал Qumash.kz
Qumash.kz теперь в Google Новостях Будьте в курсе главных новостей Подписаться
